Пять фактов русской истории, которые переписали большевики

Придя к власти, большевики занялись переписыванием истории России. Новая историческая концепция была призвана оправдать советские эксперименты со страной, показать «историческую закономерность» и даже «неизбежность» победы коммунистов. При этом сама большевистская трактовка истории неоднократно менялась.

Прежде всего, большевики постарались монополизировать саму революцию. История революционного движения начала трактоваться таким образом, чтобы выглядело, будто только большевики и были настоящими революционерами, а все другие партии – кадеты, эсеры, меньшевики – только и делали, что вставляли палки в колёса большевикам, мешали им делать революцию.

Между тем, движение, направленное против царского самодержавия, было широким и многопартийным по своему составу. Бурную революционную активность проявляли самые различные группы, особенно эсеры и анархисты. А левые эсеры были союзниками большевиков даже во время совершения Октябрьского переворота и некоторое время после него. Февральская революция совершилась практически без участия большевиков. Но коммунисты постулировали принцип, что их партия являлась гегемоном и руководителем также и Февральской революции.

С этим была связана другая легенда советской историографии – будто только с победой Октября в России началась настоящая демократия.

Между тем самые обширные политические свободы у населения, в том числе рабочих с крестьянами, были между Февралём и Октябрём 1917 года. А после своего прихода к власти большевики начали всячески ограничивать и стеснять прежние свободы. Право на политические организации, собрания, митинги и шествия признавалось теперь только за самими большевиками и сочувствующими им. Все остальные направления политической активности был запрещены.

Третья фальсификация истории революции большевиками была направлена на то, чтобы создать видимость всеобщей поддержки большевиков рабочими и крестьянами.

Однако первые годы советской власти полны массовых выступлений против неё именно рабочих и крестьян. Крестьянские восстания против большевиков полыхали по всей стране. Коммунистическая историография покрыла всех таких повстанцев клеймом бандитов, доказывая, будто восставали против советской власти только так называемые кулаки и всякие «несознательные» элементы. «Несознательными» пришлось объявить и многих рабочих – например, Ижевских и Воткинских оружейных заводов, которые в 1918 году устроили мощное восстание против большевиков, свергли советскую власть на обширных территориях Прикамья, а после его подавления влились в белогвардейскую армию Колчака.

Переписывать постоянно приходилось и историю собственной партии, по мере того как отдельные лидеры и целые группы коммунистов обвинялись во всякого рода «антипартийных уклонах». Так, из советских учебников была полностью вычищена ведущая роль Троцкого в организации Октябрьского переворота и в строительстве Красной Армии во время гражданской войны. Троцкий упоминался только в негативном контексте и рассматривался как изначальный идейный враг большевиков, специально внедрившийся в партию чтобы вредить ей.

Большевики не смогли, конечно, пройти мимо всей дореволюционной истории. Российская монархия была представлена как имманентный враг народа и прогресса. Она рисовалась в таком ключе, будто царям только и было дела, что мешать всяким позитивным процессам. Все положительные реформы, которые время от времени предпринимались царской властью, оценивались как вынужденные и половинчатые. Пожалуй, только Сталин предпринял попытку подойти к освещению этой темы более объективно. Так, он признавал, что «русские цари делали большое хорошее дело – собрали огромную страну от Балтики до Камчатки».

Он фактически реабилитировал Петра Великого, и того в советское время снова стали оценивать положительно. Но даже Сталину не удалось преодолеть негативный тренд в освещении роли самодержавной власти в истории России.




Актуально

Теги